Встреча в Весьегонской детской библиотеке

Журфикс в Ивановском 2017

Бал Казановы

Московское ралли. Выпуск №1

«Самокат» представляет новый оригинальный издательский проект «Московское ралли», адресованный юным москвичам и гостям столицы, а также их родителям, учителям, и всем, кто интересуется историей и культурой Москвы. «Московское ралли» — набор для увлекательной и познавательной прогулки. В футляре первого выпуска (который можно использовать как планшет во время прогулки) вы найдете 8 маршрутов по историческим районам Москвы и один — по московскому метро. Для каждого маршрута есть, конечно же, карта, а также список вопросов, на которые нужно будет ответить во время прогулки. Вам придется заглядывать в московские дворики, внимательно изучать дома и памятники, читать таблички, отгадывать ребусы. И совершать настоящие открытия. В комплект также входит брошюра, где вы найдете описание правил и подробные ответы на вопросы. Составили маршруты, придумали вопросы и написали ответы: историк искусства, журналист Евгения Гершкович, и детский писатель, музыкант, автор краеведческого проекта «Город наизнанку» Хельга Патаки. Яркие и забавные карты нарисовали московские художники Надежда Суворова, Софья Уткина и Наталья Яскина. В первом выпуске «Московского ралли»: Кремль, Красная площадь, Замоскворечье, Тверская, Пречистенка и Остоженка, Арбат, Маросейка и Покровка, Сретенка и московское метро. Интересно? Тогда в первый же погожий выходной день отправляйтесь на прогулку с «Московским ралли»!
«Самокат» планирует продолжать и расширять этот проект: в 2012 году выйдет второй выпуск прогулок по Москве, первый выпуск по Санкт-Петербургу. В планах также выпуски по московским паркам и усадьбам, Подмосковье, Золотое кольцо, пригороды Санкт-Петербурга.

Автор: Патаки Хельга
Художник: Яскина Наталья, Уткина Софья, Суворова Надежда
Издательство: Самокат, 2016 г.
Серия: Городское ралли

Купить в Лабиринте

Охотник и муравей

Каждое утро Охотник делал зарядку. Он заряжал своего охотничьего муравья. Кислотой. Муравьиной.
И вот пошли они как-то в лес и встретили там медведя. Муравей и говорит Охотнику:
— Стреляй!
А Охотник и отвечает:
— А я патроны дома забыл!
— Эх, ты растяпа! Опять придется все за тебя делать!
И стрельнул. Кислотой. Муравьиной. И попал. Прям в глаз. Закричал медведь нечеловеческим голосом, схватился за больное место. И побежал по лесу. Бежал- бежал и стукнулся головой о дерево. Как дятел. Или как рыба. Об лед.
И вот лежит он в чистом поле совсем мертвый. Подходит к нему Муравей и говорит Охотнику:
— Телегу давай!
А Охотник и отвечает:
— А я телегу дома забыл!
Что ответил ему Муравей не в сказке сказать, ни пером описать. Обиделся, короче. Созвал все свое муравьиное племя. И забрали они медведя. Им даже потом пришлось муравейник расширять, чтобы шкуру медвежью в прихожей постелить. А Охотник один в чистом поле остался. Без патронов, телеги и медведя…
Правда, Муравей к нему потом вернулся. Видно инстинкт охотничий позвал. Но это совсем другая история.

Осло

В городе Осло нет зависти, злости.
В городе Осло осленки живут.
В городе Осло желанные гости,
Все кому нужен тепло и уют.

В городе Осло река Апельсинка
Солнечным светом бежит на восток.
Утром осленки хватают по крынке,
Пьют из реки апельсиновый сок.

В городе Осло есть улица Солнца
И переулок безумной Любви.
Каждый осленок задорно смеется.
Только успей — смешинки лови.

Что же такого в том городе Осло?
В городе Осло — столица любви.
Вечером лягут осленки и после
Видят цветные, волшебные сны.

Новогодняя сказка

Жил-был Человек. И ничего у него не было. И картошки у него не было. И пожарить ее было не кому. Проснулся он как утром, помотрел на календарь, а на дворе уже 31 декабря… Надо, значит, Новый год отмечать. А елки-то и нет. И в гости никто не придет.
Загрустил Человек и пошел гулять. Сел на троллейбус и стал по Садовому кольцу кататься. А талончик не пробил, потому что совести у него тоже не было. Вот едет он, по сторонам смотрит. Вдруг на остановке зашел щеночек с белым ушком и сел на соседнее сиденье. Смотрит на Человека, будто ищет что-то, словно в душу заглядывает.
— Нет у меня ничего! Иди отсюда! — Человек кричит, а щеночек все равно не уходит. И решил он собачку к себе забрать. Идут они, к подъезду подошли. А там объявление висит: «Кто нашел щеночка с белым ушком, позвоните по такому-то телефону, вознаграждение такое- то». Тут у Человека совесть появилась и стала грызть его. Вдруг, малыш перед праздником плачет, и утешить его никто не может, или бабушка старая теперь одна в новогоднюю ночь останется? Взял и позвонил. Ну, там все, конечно, обрадовались и Человека в гости пригласили. И справили они Новый год вместе. А там девушка красивая была, дочка хозяйская. Уж очень она человеку приглянулась, и он ее в гости пригласил. Картошку жарить. Пришла она к нему со своей картошкой. А потом вообще за него замуж вышла. И родилось у них много-много детей.
И вот однажды под Новый год приходит к нему сын любопытный и спрашивает: — А что такое ничего? Оно наверное страшное? — Нет, сынок, — человек отвечает, — Ничего не бывает. У него даже название есть. Хочешь расскажу тебе поучительную историю? Жил-был Человек и ничего у него не было. И картошки у него не было. И пожарить ее было некому…

Мышка

У меня появился Дом. Странный, обшарпанный, он смотрел на меня своими большими окнами. Кухня, заставленная тумбочками и шкафами, просила меня помочь ей. Комната ждала уборки. И я осталась.
Медленно и внимательно я осматривала каждый уголок моего нового Дома. Знакомилась с его обитателями: мухами, пауками и паркетными жуками. А потом. а потом зазвонил телефон. Мои друзья, узнав о новоселье, просились в гости. Они приходили толпами, оставляя следы в коридоре и горы грязной посуды. Вот и них-то пройдет мой рассказ.
В ту зиму всем очень тяжело жилось. Денег не было совсем. Переход, верный друг, не мог ничем нам помочь. Я стояла на морозе, замершими пальцами играла «Шутку» на ледяной серебряной флейте.
Надо вылезти погреться наверх. Вижу, девушка сидит и плачет. Подошла к ней.
— Ты что плачешь?
— Да, вот, жить негде.
— Ты местная?
— Нет, с Кривого Рога.
— Ладно, не плачь, пошли ко мне.
По дороге к Дому, Мышка рассказала свою печальную историю. Она была беременна, её молодой человек не захотел с ней связываться, родители, настаивая на аборте, выгнали ее из дома, а друзья отказались временно принять. И Мышка приехала в Москву, чтобы сидеть и плакать на краю перехода. Дом как-то сразу принял её. Каждое утро она вставала, пела песни ещё не родившемуся малышу, убиралась, будила меня, мы скудно завтракали, и я отправлялась играть в переход. Дни бывали всякие. Иногда мы могли позволить себе королевский ужин, иногда только полбуханки хлеба.
Я заметила странную особенность: чем холоднее, тем лучше подают. Наверно людям жалко музыкантов. А жалеть-то что, надо по качеству исполнения судить! Я, вот, когда только начала в переход ходить, только гаммы и этюды на постановку рук играла (дома негде было), мне кидали из жалости. Зато теперь, когда любую мелодию по заказу могу сыграть, чувствую, что не даром ем свой хлеб.
А Мышка сидела дома, принимала гостей, и вязала одежку малышу. С каждым днем мы становились все ближе и ближе. Я уже не могла лечь спать без наших вечерних бесед, без кружки глинтвейна, приготовленного милой Мышкой.
А гости приходили и уходили. Однажды кто-то предложил мышкиному малышу свое отцовство, но Мышка отказалась. А потом еще весь вечер сердилась на того дурака: «Из песни слова не выкинешь, как я забыть-то всё могу? Малыш узнает правду, когда вырастет, как я ему в глаза смотреть буду?». Мышка любила свое дитя, она ждала рождения малыша, собирала вещички. Мы читали детские книжки и придумывали имена. Все-все считали малыша немного своим. Нам не верилось, что Мышка возьмет и уйдет от нас просто так. В никуда.
Как-то сидели мы вечером и пили чай. Близился Новый год. Мышка подняла на меня свои серые, полные печальной задумчивости глаза и сказала:
— Не могу больше у тебя на шее сидеть. Не привыкла я так жить. Мне тоже пойти работать надо.
Я чуть не подавилась. Человек и так всю работу по Дому за меня делает!!!
— Мышка! Кто ж тебя такую беременную возьмет? Лучше сиди Дома, и вяжи что-нибудь, а я продавать буду.
Так мы и решили. Мышка начала свой труд. Она делала новогодние игрушки. Из бисера. Семь гномов. Каждый со своим характером, своей историей. Гном-астроном, гном-лесник, самый маленький гномик-пчёлка. Как мы смеялись, когда увидели Белоснежку! Она была так похожа на нашу Мышку, даже платье на ней было серое, как у неё.
Я очень не хотела продавать гномов, но Мышка была непреклонна. И вот когда все было готово, меня посетила потрясающая идея. Ноги мои уже бежали от Вернисажа подальше, навстречу к верному другу — переходу. Семь часов беспрерывной работы. Наверно, я уже никогда так не сыграю. Флейта умоляла людей помочь, рассказывала про Мышку, люди останавливались, долго слушали и кидали деньги. К вечеру нужная сумма была у меня в кармане. Руки не слушались, пальцы предательски посинели, губы потрескались до крови.
Мышка! Если ты читаешь эти строки, прости меня, если сможешь. Мне так хотелось оставить что-нибудь на память от твоей доброты. .
Я принесла Мышке деньги. Мы давно заметили, как Мышка скучает по дому. Часто вечерами она пела песни, иногда учила меня писать и говорить по-украински. Мы начали думать об её отъезде домой. Мы много смеялись и шутили, чтобы не выдать нашу грусть, собирали вещи, вязаные чепчики, распашонки. Мышка позвонила домой. Трубку взял отец. Не знаю, о чём уж они говорили, но с того момента я поняла, что все у них будет в порядке.
Мы хотели проводить Мышку до вокзала. Но она была против. «Зачем нам лишний раз плакать? — говорила она, — Лучше давайте расстанемся веселыми. Ведь мы же обязательно еще встретимся, правда?».
Мышка взяла свой рюкзак, помахала рукой на прощанье и выскользнула на улицу. Дверь захлопнулась. Потоки соленой растерянности хлынули у меня из глаз. Больше я Мышку не видела.
Прошло три года. Говорят, что она родила девочку. И все у неё в порядке. От этого мне тепло и уютно в нашем Доме.